Офицеры пошли мимо кухни. Запахло лавровым листом и жареным луком. Из окна выглянуло молодое румяное лицо повара и тут же скрылось. На ярко вычищенных кастрюлях поблескивал косой солнечный луч. От ветерка пузырился, дрожал на подоконнике марлевый полог. Вдоль стены, цепляясь за натянутую проволоку, густо рос дикий с зубчатыми листьями виноградник. Завиваясь усатыми концами, он лез под самую крышу. На заставе было тихо, солнечно. Только из темно-зеленого ущелья, похожего на огромную с отрубленным носом шаланду, временами, как из трубы, вылетал порывистый ветер, взъерошивал листву на береговых кустарниках и покрывал узорчатой рябью голубоватое, прозрачное в полукруглой бухте море. А дальше, за серыми громадами скал, над синей морской гладью проплывали высокие пухлые облака, освещенные горячим утренним солнцем.

- Давай искупаемся, - предложил Петр.

- Сначала надо плечи размять. - Ромашков пошевелил тугими, обтянутыми гимнастеркой плечами и направился к спортивной площадке, где на двух, недавно окоренных столбах трепыхалась слабо натянутая волейбольная сетка; тут же, рядом с волейбольной площадкой, стоял турник.

Шлепнув ладонями, Ромашков ловко подпрыгнул и крутанул "солнце".

- Вот это да! - восхищенно воскликнул выглянувший из окна повар. Капитан Ромашков снова поднял гибкое тело над металлической перекладиной и замер "свечкой" на вытянутых руках, потом, сделав еще несколько кругов, легко спрыгнул на землю.

- А ну, Петр, вспомни-ка наши школьные "боевые" дела, когда мы еще до турника не доставали. Теперь, наверное, мастер, - медленно подняв руки и глубоко вдохнув чистый морской воздух, проговорил Ромашков.

- К сожалению, это мне противопоказано, - смущенно ответил Петр.

- Почему? - удивился Михаил.

- Предплечье болит. Играл в волейбол и упал неудачно. Но турником и раньше не увлекался.